23 декабря 2025 года Китай сделал еще один шаг в гонке за частичной многоразовостью ракет — и фактически выдвинул «второй официальный ответ Маску». С нового стартового комплекса в экспериментальной коммерческой зоне космодрома Цзюцюань впервые запустили ракету «Чанчжэн-12A» (CZ‑12A, изделие Y1). Это новый носитель с возвращаемой первой ступенью, который должен стать для китайской отрасли тем же, чем Falcon 9 стал для США: рабочей лошадкой с возможностью многократного использования.
В ходе дебютного пуска вторая ступень с неотделяемым макетом полезной нагрузки успешно вышла на околоземную орбиту. Аппарат был зафиксирован в американском каталоге космических объектов под номером 67231 и международным индексом 2025‑308A. Орбита получилась сравнительно низкой, что приводит к интенсивному аэродинамическому торможению: объект, по расчетам, должен сойти с орбиты и разрушиться в атмосфере еще до конца 2025 года. С точки зрения орбитальной механики испытание можно считать прошедшим без сбоев.
Гораздо менее гладко прошла ключевая часть эксперимента — попытка вернуть первую ступень. После отделения примерно на высоте порядка 50 километров ступень выполнила запрограммированный маневр, но завершить мягкую посадку на подготовленную наземную площадку не смогла: при спуске произошла авария, ступень разрушилась. Тем не менее для разработчиков это ценнейший массив телеметрии, а для отрасли — еще один знак, что Китай всерьез настроен освоить многоразовую схему.
Интрига момента в том, что CZ‑12A стала уже второй китайской ракетой за короткий срок, пытавшейся приземлиться по «масковскому» сценарию. Всего двадцатью днями раньше частная компания «Ланьцзянь» вывела на орбиту свою метановую ракету «Чжуцюэ‑3» и также потеряла первую ступень при посадке. Теперь к гонке подключился крупный государственный игрок — Шанхайская исследовательская академия космической техники (SAST). Неофициальный лозунг этой негласной конкуренции можно сформулировать однозначно: «Делай как Маск — и попытайся сделать лучше».
При этом само название CZ‑12A легко вводит в заблуждение. У SAST уже есть вполне рабочая «Чанчжэн‑12», летающая с коммерческого космодрома на Хайнане с конца ноября 2024 года. Можно подумать, что «А‑версия» — лишь модернизация, но это не так. Да, обе ракеты имеют одинаковый диаметр — 3,8 метра, обе выполнены из алюминиевых сплавов и близки по стартовой массе, однако различия заложены в самой архитектуре.
Базовая CZ‑12 — классический одноразовый носитель на паре «жидкий кислород – керосин» с четырьмя двигателями YF‑100J тягой по 127,5 тс на первой ступени. CZ‑12A, напротив, изначально создавалась как платформа для отработки возвратной первой ступени и работает уже на «кислород – метан». Вместо четырех мощных керосиновых ЖРД здесь используется кластер из семи двигателей LY‑70, каждый с тягой около 76 тс. Такая схема с большим числом относительно маломощных двигателей визуально и концептуально сближает китайскую ракету с Falcon 9, где на первой ступени установлено девять Merlin.
Особо примечателен путь, по которому CZ‑12A пришла к своим силовым установкам. Обычно в Китае двигатели для государственных ракет разрабатывают государственные же предприятия, а частники пытаются встроиться позже. Уже был прецедент, когда государственный двигатель YF‑102 первым полетел именно на частной ракете «Тяньлун‑2». Теперь произошла зеркальная ситуация: государственный носитель SAST стартовал на двигателях, созданных частной компанией. LY‑70 разработан пекинской фирмой «Цзючжоу юньцзянь» и стал, по сути, мостом между частной и государственной космонавтикой Китая.
История проекта началась в 2021 году, когда CZ‑12A проходила под рабочим индексом XLV21 и рассматривалась как экспериментальная платформа для отработки многоразовых технологий. Главным конструктором назначили Ли Цзяньсяна, которому предстояло уложиться в жесткие сроки и одновременно не раздувать бюджет. Ключевым решением стало использование метана вместо керосина: при его сгорании почти не образуется сажи, а значит, двигатели после полета требуют гораздо меньшей очистки, уменьшается объем регламентных работ и сокращаются межполетные интервалы.
Изначально партнером SAST по двигательной установке должна была стать государственная Исследовательская академия космических двигательных технологий в Сиане, где велась разработка 80‑тонного кислородно‑метанового ЖРД YF‑209. Однако практическая реализация затянулась: первое огневое испытание полноценного двигателя состоялось только в ноябре 2022 года, тогда как ракете уже нужен был готовый силовой агрегат для отработки компоновки и алгоритмов возврата. В итоге для первой ступени выбрали уже летно отрабатываемый частный LY‑70, а для второй ступени оставили «государственный» след — высотный вариант YF‑209V.
Подход к унификации сыграл заметную роль в экономике проекта. Чтобы снизить стоимость и ускорить разработку, инженеры SAST максимально сохранили задел по уже существующей CZ‑12. Диаметр баков в 3,8 метра оставили прежним, вместе с целым комплексом технологических процессов изготовления. Но метан менее плотный, чем керосин (примерно 0,415 г/см³ против 0,81 г/см³), поэтому для хранения того же запаса топлива требуется почти вдвое больший объем. Раз увеличивать диаметр было нельзя, оставалось одно — вытягивать ступень по высоте.
Результат виден невооруженным глазом: CZ‑12A выглядит крайне стройной, даже хрупкой. При стартовой массе около 437 тонн ее высота достигает 70,4 метра против 62 метров у «керосиновой» CZ‑12, которая при этом лишь на несколько тонн легче. Это придает ракете необычные пропорции, но с точки зрения аэродинамики и структуры компоновки такое решение оказалось наиболее рациональным в рамках заданных ограничений.
Первая ступень CZ‑12A выполнена из алюминиевого сплава 2219, хорошо зарекомендовавшего себя в криогенной технике. Семь двигателей LY‑70 обеспечивают суммарную стартовую тягу примерно 532 тс, что дает тяговооруженность порядка 1,22. Этого достаточно, чтобы носитель уверенно покинул старт и набрал необходимую скорость до момента отделения ступени. Далее схема полета предполагает стандартный для многоразовых ракет профиль: разворот, тормозной импульс, управляемый спуск с использованием аэродинамических средств стабилизации и включения двигателей на посадочном участке.
Хотя в первом пуске посадка закончилась разрушением ступени, важно понимать, в каком режиме работают инженеры. Практически все действующие сегодня многоразовые носители — от Falcon 9 до New Shepard — проходили через серию неудачных посадок, прежде чем были отработаны алгоритмы, программное обеспечение, конструкция опор, решетчатых рулей и тепловой защиты. Для CZ‑12A это только первая ступень такого пути. Телеметрические данные с неудачной посадки зачастую ценнее, чем с идеальной, поскольку показывают реальные пределы устойчивости системы и указывают на критичные узлы конструкции.
Технологическая база, заложенная в CZ‑12A, имеет значение не только для самого SAST. Китайские конструкторы все активнее рассматривают кислородно‑метановые двигатели как основу для следующего поколения тяжелых и сверхтяжелых носителей. Такие двигатели перспективны и с точки зрения будущих пилотируемых программ, и для межпланетных миссий: метан можно в теории синтезировать на Марсе или других телах Солнечной системы, что делает его привлекательным для концепций «топлива на месте» в дальних экспедициях.
Не менее важен и фактор внутренней конкуренции. Частные фирмы, подобные «Ланьцзянь» и «Цзючжоу юньцзянь», вынуждают государственные корпорации ускоряться, искать новые технологические решения и не затягивать с внедрением многоразовости. В свою очередь, крупные государственные игроки дают частникам стабильный спрос на их разработки — как это произошло с LY‑70, который получил уникальный шанс доказать свою надежность на государственном проекте. Эта взаимная вовлеченность может стать главным драйвером китайской ракетно‑космической отрасли в ближайшее десятилетие.
На фоне глобальной конкуренции с такими гигантами, как SpaceX, новый носитель CZ‑12A пока выглядит скорее демонстратором технологий, чем полноценным коммерческим продуктом. Однако именно так начиналась и история Falcon 9: с серий испытаний, неудач и постепенно расширяющегося круга задач. Если SAST удастся довести первую ступень до уверенного многократного применения, это радикально изменит экономику запусков внутри страны, снизит стоимость вывода полезной нагрузки и повысит привлекательность китайских услуг на международном рынке.
Символично, что «Второй китайский ответ Маску» прозвучал так быстро после частного «ответа» в виде «Чжуцюэ‑3». Это говорит о том, что Китай больше не рассматривает многоразовую ракетную технику как отдаленную цель. Напротив, она стала одним из ключевых приоритетов — как технологически, так и политически. Сегодня первая ступень CZ‑12A разбилась при посадке, но в логике современных космических программ это уже не провал, а необходимый этап на пути к моменту, когда ступень вернется, сядет точно на бетонную площадку — и через несколько недель снова отправится в космос.
