«Шицзянь-32» и авария CZ-3B
17 января 2026 года Китай столкнулся с одной из самых заметных неудач в своей недавней космической истории. В 00:55 по пекинскому времени (16:55 UTC 16 января) с пускового комплекса №2 космодрома Сичан стартовала ракета-носитель «Чанчжэн-3B» (CZ-3B №Y115) с аппаратом «Шицзянь-32». Первая и вторая ступени отработали штатно, однако на этапе работы третьей ступени возникла неисправность, которая привела к потере полезной нагрузки и срыву миссии.
Официальные сообщения агентства Синьхуа и Китайской корпорации космической науки и техники свелись к лаконичному признанию аварии и информации о начале расследования причин. Детали отказа, как обычно в таких ситуациях, не раскрываются, но ход событий и отсутствие каких-либо орбитальных объектов, зарегистрированных системами слежения, позволяют довольно уверенно говорить о сбое во время первого включения пары двигателей YF-75 на третьей ступени, которая должна была вывести головной блок на опорную орбиту.
Неофициальная подготовка к пуску стала заметна задолго до старта. Уже 26 декабря 2025 года были опубликованы уведомления о закрытии района падения второй ступени к востоку от Тайваня – в зоне ответственности японских служб управления воздушным движением. Интервал дат – с 15 по 19 января, время – между 16:00 и 19:00 UTC. Эти данные, хотя формально и не называли сам пуск, ясно указывали на предстоящее окно для запуска геопереходной миссии.
14 января китайская сторона перешла к более конкретным шагам: были объявлены дополнительные районы опасности на территории КНР, уже с точной датой – 16 января – и узким временным интервалом 16:47–17:34 UTC. Конфигурация закрытых зон однозначно указывала на применение ракеты CZ-3B и выведение полезной нагрузки на геопереходную орбиту, характерную для миссий к геостационарному поясу.
Старт в 00:55 по пекинскому времени был зафиксирован многочисленными камерами в окрестностях космодрома: вспышка осветила ночное небо, ракета уверенно покинула стартовый стол. Однако уже сам факт отсутствия традиционного официального сообщения о «полном успехе миссии» через 40–45 минут после пуска вызвал подозрения специалистов. Только утром 17 января, в 10:24 по пекинскому времени, агентство Синьхуа опубликовало краткое сообщение о нештатном завершении полета.
Если ориентироваться на статистику китайских запусков, этот старт стал 739-м по счету в истории национальной космической программы, 627-м для ракет семейства «Чанчжэн» («Великий поход») и 370-м запуском их так называемой «пекинской» подгруппы. Для самой CZ-3B это был 115-й полет и, к сожалению, пятый аварийный. Примечательно, что в трех из пяти случаев отказ происходил именно на этапе выведения на опорную орбиту, а еще в двух миссиях третья ступень не смогла выполнить второе включение, из-за чего аппараты оказывались на нерасчетных траекториях.
На этот раз полезной нагрузкой был спутник «Шицзянь-32». Название серии указывает на его экспериментальный, технологический или демонстрационный характер в интересах государства. Официальный заказчик и разработчик аппарата в сообщениях о пуске и аварии не назван, что вполне типично для чувствительных проектов. Ни пекинские, ни шанхайские спутникостроители – а именно они обладают наибольшим опытом создания геостационарных платформ – не стали публично подтверждать свое участие.
Тем не менее косвенные данные наводят на мысль о шанхайском происхождении «Шицзяня-32». В сводных таблицах запусков видно, что именно на счету Шанхайской исследовательской академии космической техники (SAST) числятся предыдущие старты аппаратов серии «Шицзянь» с использованием CZ-3B. Формальным доказательством это не является, однако вероятность авторства SAST весьма высока. И если это действительно так, то неудача особенно неприятна, ведь шанхайские спутники в последние годы демонстрировали очень интересные и, порой, прорывные функции на геостационарных орбитах.
Характерный пример – «Шицзянь-21», запущенный 24 октября 2021 года. После достижения геостационарной орбиты он отделил небольшой безымянный экспериментальный аппарат, отрабатывавший совместные операции в космосе. Затем «Шицзянь-21» сблизился с вышедшим из строя навигационным спутником «Бэйдоу-G2», провел стыковку и перевел его на орбиту захоронения, вне рабочего пояса геостационара. Там отбракованный аппарат и остался, фактически получив «космическое захоронение».
Еще один ключевой участник этой своеобразной программы – «Шицзянь-25», стартовавший 7 января 2025 года. В официальном описании миссии говорилось о проверке технологий дозаправки и продления ресурса других спутников, то есть о создании «космического сервисного буксира». После перевода на геостационарную орбиту выяснилось, что его наклонение составляет 10,2° – точно такое же, как у «Шицзянь-21», а орбитальная плоскость совпадает с последним.
Дальнейшее поведение пары подтвердило, что они создавались как часть единого эксперимента. 13 января 2025 года «Шицзянь-25» занял позицию в районе 120° восточной долготы, ожидая, пока «Шицзянь-21» медленно сдвигается к нему под влиянием лунно-солнечных возмущений. Ситуация оставалась стабильной до 2 июня, когда «Шицзянь-21» выполнил быстрый переход с долгот около 133° восточной к 127,5°.
Через несколько дней, 6 июня, «Шицзянь-25» начал движение навстречу. К 11 июня оба аппарата значительно сократили взаимное расстояние, а затем начался настоящий «танец» на орбите: попеременные маневры, сближения и небольшие расхождения. 3 июля они подошли настолько близко, что наземные средства слежения больше не могли уверенно их различать. Все указывало на стыковку или жесткую связку двух аппаратов, после чего пара продолжила полет как единый комплекс.
Снимок от 2 июля 2025 года, полученный коммерческими средствами наблюдения, зафиксировал эту тесную конфигурацию – два объекта практически в одной точке. В ходе совместного полета на геостационарной орбите, по-видимому, отрабатывались операции по перераспределению топлива, продлению срока службы и, возможно, контролируемому перемещению целевого аппарата. Детальная информация, разумеется, не раскрывалась: все, что можно утверждать с уверенностью, базируется на орбитальной динамике и наблюдаемом маневрировании.
Эти миссии показывают, почему потеря «Шицзянь-32» вызывает такой интерес и сожаление у специалистов. Серия «Шицзянь» давно перестала быть просто набором «технологических спутников» в классическом понимании. На ее примере Китай демонстрирует возможности активного обслуживания, инспекции и вывода космических аппаратов, а также отработку сложных операций в геостационарном поясе, где сосредоточены критически важные системы связи и навигации.
Авария CZ-3B в этом контексте бьет не только по статистике надежности ракеты, но и по темпам развития целого направления – орбитального сервиса и активного управления космическим «трафиком» на геостационарной орбите. Каждая подобная миссия, будь то инспекция, дозаправка или увод мусора, требует многолетней подготовки, сложных алгоритмов управления и точных расчетов. Потеря аппарата на этапе запуска означает откат как минимум на несколько лет по конкретному эксперименту и пересмотр планов его применения.
Ракета «Чанчжэн-3B» при этом остается рабочей «лошадкой» китайских запусков к геостационарному поясу. Ее конструкция давно отлажена, а статистика запусков в целом благоприятна, если учитывать огромное количество выполненных миссий. Однако именно третья ступень с криогенными двигателями YF-75 традиционно считается наиболее сложным элементом системы: она несет двойную нагрузку – сначала выводить связку на опорную орбиту, а затем, после ориентировки и повторного включения, поднимать перигей до уровня геопереходной траектории или выполнять окончательную довыводку. Любой отказ на этом этапе практически гарантированно означает потерю полезной нагрузки.
Расследование нынешней аварии, по всей вероятности, будет сосредоточено именно на работе третьей ступени. Возможный спектр причин широк: от отказа системы питания двигателей до сбоев в управлении, нарушения терморежима или дефекта в трубопроводах и арматуре. В Китае подобные анализы традиционно проводятся в закрытом режиме, однако итоги почти всегда отражаются в модернизации конструкции, обновлении программного обеспечения системы управления и уточнении регламентов наземной подготовки.
Для самой программы «Шицзянь» неудача, скорее всего, станет стимулом к дальнейшему развитию. Китайская стратегия в космосе отличается настойчивостью: аварии не приводят к сворачиванию направлений, а, напротив, используются как повод для технологического скачка. Можно ожидать, что последующие аппараты серии получат еще более широкий набор функций – от расширенного набора сенсоров и средств навигации до новых средств стыковки и возможных робоманипуляторов для работы с другими спутниками.
Нужно учитывать и военно-стратегический аспект. Спутники, способные сближаться, инспектировать, корректировать орбиты и уводить другие космические аппараты, имеют двойное назначение. С одной стороны, они помогают снижать количество космического мусора, продлевать жизнь дорогих коммерческих и правительственных спутников, повышать устойчивость орбитальной группировки. С другой – те же технологии теоретически могут быть использованы для нейтрализации чужих аппаратов или вмешательства в их работу. Это делает каждую новую миссию «Шицзянь» предметом пристального внимания за пределами Китая.
Авария CZ-3B с «Шицзянь-32» не отменяет того факта, что Китай постепенно выстраивает один из самых продвинутых комплексов средств обслуживания на орбите. Успехи миссий «Шицзянь-21» и «Шицзянь-25», а также ряд менее публично обсуждаемых аппаратов показывают, что в технологическом плане страна уверенно движется к созданию «сервисной инфраструктуры» на геостационарной орбите. В долгосрочной перспективе это может привести к появлению целой сети обслуживающих буксиров, которые будут перемещать, заправлять и утилизировать спутники так же буднично, как сегодня проводится коррекция орбит.
В ближайшие годы можно ожидать и новых попыток запуска аппаратов, функционально близких к «Шицзянь-32», но уже на доработанных носителях и, возможно, в измененной конфигурации. Китайская космическая программа традиционно стремится к быстрым возвращениям после неудач: после анализа причин аварий ускоренно внедряются конструктивные и организационные изменения, а новые миссии становятся своеобразной «проверкой на прочность» обновленной техники.
Таким образом, нештатный пуск CZ-3B с «Шицзянь-32» – это не только разовый технический инцидент, но и важный эпизод в более широкой истории развития китайских технологий орбитального обслуживания и управления геостационарным пространством. Ошибка на третьей ступени обернулась потерей конкретного спутника, но накопленный опыт предыдущих миссий серии «Шицзянь» и характер реакции на неудачи позволяют ожидать, что Китай продолжит активно развивать это направление, стремясь превратить геостационарную орбиту из «кладбища старых спутников» в управляемую и обслуживаемую среду.
