Сунь Укун в пятый раз
9 декабря 2025 года в 23:08 по пекинскому времени (15:08 UTC) с пусковой установки №3 космодрома Сичан стартовала ракета-носитель «Чанчжэн-3B» (изделие CZ-3B №Y119). На ней на орбиту отправился аппарат, официально обозначенный как «Спутник для экспериментов в области техники связи №22» (通信技术试验卫星二十二号, сокращённо TJSW-22). Ракета вывела полезную нагрузку на геопереходную орбиту, после чего спутник должен будет с помощью собственной двигательной установки занять расчетное место на геостационарной дуге.
Сразу после пуска в американском каталоге космических объектов новому аппарату присвоили номер 66990 и международный индекс 2025-290A. Китайские официальные источники подчеркнули, что спутник якобы предназначен главным образом для оказания услуг спутниковой связи, радио- и телевещания, а также передачи данных. Дополнительно заявлено, что с его помощью будут проводиться испытания и отработка новых технологий.
Заказчиком и разработчиком TJSW-22 выступает Шанхайская исследовательская академия космической техники SAST — так называемая «8-я академия» Китайской корпорации космической науки и техники (CASC). Об этом сообщила газета «Чжунго хантянь бао», официальный печатный орган отрасли. Именно шанхайские специалисты традиционно отвечают в этой программе за создание платформ и полезных нагрузок для «экспериментальных спутников связи».
Особое внимание привлекла эмблема нынешнего запуска, созданная художниками из Шанхая. На ней снова присутствует образ царя обезьян Сунь Укуна, героя классического романа «Путешествие на Запад». На этот раз он изображён в позе размышления и молитвы. За последний год этот персонаж стал фактически неформальным «талисманом» семейства: в стилистике Сунь Укуна оформлялись эмблемы запусков аппаратов TJSW-13, TJSW-12, TJSW-14, TJSW-21 и теперь уже TJSW-22. Пятый подряд «Царь обезьян» на эмблеме невольно наводит на мысль, что мы имеем дело с единой серией, выполняющей сходные, но отнюдь не сугубо «связные» задачи.
Если сопоставить несколько косвенных признаков — традиционную формулу официального прикрытия («эксперимент в области связи»), параметры начальной орбиты, принадлежность проекта Шанхайской академии и устойчивое использование символики Сунь Укуна, — уже этого было бы достаточно, чтобы подозревать во всех этих аппаратах элементы космического эшелона системы предупреждения о ракетном нападении. Но в случае с TJSW-22 появились и куда более конкретные намёки.
Всего за несколько недель до этого запуска, 21 ноября 2025 года, с того же космодрома Сичан в полёт отправился спутник TJSW-21. Первоначально он вышел на высокоэллиптическую орбиту с наклонением 51°, апогеем около 40 085 км и низким перигеем. К 5 декабря американские наблюдатели зафиксировали, что аппарат был переведён на характерную «полусуточную» рабочую орбиту с наклонением 63,3° и высотой примерно 2107×38 258 км, с периодом обращения около 718 минут.
Эти орбитальные параметры идеально вписываются в уже известную конфигурацию: подобные траектории ранее заняли «Шиянь-10» №01 и №02, а также TJSW-13. Новый TJSW-21, судя по всему, стал четвёртым элементом этой высокоэллиптической группировки. Анализ её расположения, динамики и возможных полей обзора практически не оставляет сомнений: речь идёт о космических платформах, предназначенных для обнаружения пусков баллистических ракет и дальнейшего сопровождения их траекторий с помощью инфракрасных и других датчиков. В этом контексте TJSW-22 логично выглядит геостационарным звеном той же системы.
Любопытная деталь: запуску TJSW-21 и TJSW-22 предшествовала скромная, но показательная церемония на полигоне. Пресс-служба Шанхайского института технической физики (SITP) сообщила, что три экспедиции специалистов института, находящиеся в Сичане с конца сентября и занимающиеся подготовкой пяти полезных нагрузок для спутников TJSW-21, TJSW-22 и метеорологического аппарата «Фэнъюнь-4» №03, установили на космодроме памятный камень.
Надпись на камне гласит: «Работая по-настоящему, увидеть суть». Её автор — 95-летний академик Куан Динбо, один из основателей работ SITP по созданию бортовой инфракрасной аппаратуры. Для профессионалов эта фраза читается почти как кредо космической СПРН: задача — не просто «увидеть вспышку», а выделить истинный сигнал среди массы помех, различив суть события на огромных расстояниях и за доли секунды.
В комментариях к церемонии прозвучал целый ряд показательных высказываний. Исследователь Чэнь Фаньшэн, лидер проекта оптической полезной нагрузки в рамках крупного технического проекта и одновременно заместитель директора Лаборатории инфракрасной науки и техники SITP, был представлен как специалист с большим опытом в сфере инфракрасных наблюдений из космоса с высокой временной чувствительностью. Такое описание идеально соотносится с требованиями к аппаратуре космических систем раннего предупреждения: нужно зафиксировать краткую вспышку от работающей ракеты и сделать это максимально быстро и надёжно.
Чэнь отметил, что с 2017 года команда института участвовала в запусках одиннадцати спутников и восемнадцати полезных нагрузок с этого космодрома. Если вспомнить, что первым представителем семейства стал именно «Хоянь-1» (он же TJSW-2), стартовавший в январе 2017 года, нетрудно провести прямую линию от той миссии к нынешнему TJSW-22. Группа постепенно наращивала компетенции и количество аппаратов, поэтапно формируя орбитальную инфраструктуру инфракрасного наблюдения.
Инженер Сунь Вэнь, специалист по дьюарам — криогенным резервуарам для охлаждения инфракрасных детекторов, — образно истолковал надпись на памятном камне: «Чем меньше заметна наша работа… тем тщательнее мы её сделали». Для инфракрасной аппаратуры это буквальная истина: чем стабильнее и бесшумнее работают системы охлаждения, чем меньше они вносят собственных шумов и вибраций, тем выше чувствительность детектора и надёжнее наблюдение.
Секретарь партийного комитета 3-го технического отдела SITP Цзоу Яопу сформулировал задачу ещё жёстче: цель работы — «зажечь инфракрасные глаза Китая с расстояния 36 000 километров». Эта метафора однозначно указывает на геостационарные орбиты, где и разворачиваются основные «наблюдательные посты» глобальных систем раннего предупреждения. В подобном контексте формальная легенда о «спутниковой связи и телевещании» уже выглядит лишь необходимым атрибутом закрытого военного проекта.
Ещё один ключевой участник программы, исследователь SITP Су Сяофэн, главный конструктор интегрированной электроники в крупном проекте по обнаружению слабых инфракрасных сигналов в широкой пространственной области с высокой временной чувствительностью, на этот раз, по сообщению прессы, предпочёл обойтись без публичных речей. Вероятнее всего, у него просто не было на это времени: на заключительном этапе подготовки миссий нагрузка на системных инженеров максимальна, а каждый сбой, допущенный «на земле», многократно дороже в космосе.
Отдельно подчёркивается, что в группе разработчиков высотных инфракрасных инструментов SITP значительную долю составляют женщины. Команду регулярно отмечают по случаю 8 марта, и это не просто жест вежливости: всё более сложные и ответственные задачи космической оборонной инфраструктуры в Китае решаются смешанными коллективами, где гендерный баланс постепенно становится нормой, а не исключением.
Если попытаться систематизировать разработки SAST за последние годы, то в условный «список подозреваемых» аппаратов, связанных с космической системой предупреждения, логично включить как минимум «Хоянь-1» (TJSW-2), целый ряд последующих TJSW с геостационарными орбитами, а также нынешние TJSW-21 и TJSW-22. Орбиты, конфигурация оборудования, круг задействованных организаций и даже риторика официальных комментариев складываются в единую мозаику: формируется многоуровневая орбитальная сеть для круглосуточного инфракрасного мониторинга ракетной активности.
Образ Сунь Укуна в этой истории выполняет не только декоративную функцию. В традиции китайской культуры Царь обезьян — не просто хитрый трикстер, но и существо, обладающее сверхъестественным зрением и способностью видеть дальше и глубже обычных смертных. Перенесённый в контекст космических программ, этот персонаж становится символом «всевидящего ока» на орбите, которое должно вовремя заметить любую угрозу и предупредить о ней. Пять эмблем подряд с одним и тем же героем — недвусмысленный сигнал о том, что Китай стремится сделать эту «линейку» спутников узнаваемой и связанной в общественном сознании с надёжной защитой.
Стратегическое значение таких программ трудно переоценить. Космический эшелон системы раннего предупреждения даёт государству несколько критически важных преимуществ: возможность оперативно фиксировать пуски ракет практически в любой точке планеты, уменьшение зависимости от наземных РЛС, расширение временного «окна» для принятия решений в кризисной ситуации. Для военных планировщиков подобная архитектура — фундамент концепции сдерживания и ключ к более устойчивой и предсказуемой системе безопасности.
Вместе с тем развёртывание подобных систем неизбежно влияет на баланс сил и международную обстановку. Каждый новый «глаз» на геостационарной или высокоэллиптической орбите повышает уровень технического контроля, но одновременно подталкивает другие державы к симметричным или асимметричным ответам. Поэтому вокруг вроде бы «сугубо технических» запусков уже сейчас формируется сложная политическая атмосфера — от дискуссий о прозрачности и доверительных мерах до обсуждений перспектив ограничения или, наоборот, ускорения космических военных программ.
Наконец, нельзя забывать и о том, что технологии, создаваемые для сверхчувствительных инфракрасных систем, со временем находят применение и в гражданской сфере. Детекторы, электроника и алгоритмы обработки сигналов, разработанные под требования космической СПРН, потенциально могут быть адаптированы для задач метеорологии, мониторинга климата, предупреждения о природных катастрофах, наблюдений за лесными пожарами и техногенными авариями. Поэтому каждый новый «Сунь Укун» на орбите — это не только элемент военной инфраструктуры, но и шаг в сторону более совершенных технологий наблюдения за Землёй в целом.
Таким образом, запуск TJSW-22 завершил важный этап многолетней работы китайских разработчиков — от первых испытательных аппаратов 2017 года до формирующейся сейчас многоорбитальной системы инфракрасного раннего предупреждения. Пять эмблем с царём обезьян, десятки полезных нагрузок, памятный камень с лаконичной надписью и несколько осторожных цитат инженеров складываются в единую историю: Китай последовательно «зажигает» свои инфракрасные глаза в космосе и уже не скрывает, что видит дальше, чем раньше.
